Вторник, 23.05.2017, 21:43

Приветствую Вас, Гость



Поделиться

Форма входа




МЕНЮ САЙТА

  ГЛАВНАЯ
  НОВОСТИ САЙТА
  МОИ ВИДЕО
  ФОТОАЛЬБОМЫ
  КАТАЛОГ ресурсов


Старые страницы



Новые страницы



Книги



Фоторепортаж



Здоровье




Мои сайты

Памяти ушедших

«КЛУБ

Сайт Евгения Сидихина

Сайт Ильи Шакунова

Сайт Яна Цапника

Сайт Евгения Стычкина




Мой баннер

Сайт Александры Зобовой






Поиск по сайту




Статистика



Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0







17.06.2013
10.Приключения солдата Ивана Чонкина


41

Выстрел был очень удачным. Единственный снаряд угодил точно в цель. Бойцы по-прежнему лежали, прижавшись к земле и ожидая ответа со стороны противника. Ответа не было. И тогда временно исполняющий обязанности командира первого батальона младший лейтенант Букашев поднялся на четвереньки.
-- За Родину!-- прокричал он хриплым от волнения голосом.-- За Сталина!
Ура-а!
Вскочил на ноги и побежал по мокрой траве, размахивая пистолетом. На какой-то миг замерло сердце, показалось, что он один и за ним никого. Но уже в следующее мгоновение услышал он за спиной мощное "ура" и топот десятков ног. Тут же заметил он и второй батальон, который тоже с криком "ура" бежал рассеянной цепью по улице, третий батальон, обойдя деревню понизу, приближался со стороны реки. Младший лейтенант Букашев со своими орлами первым перемахнул через ограду и ворвался на огород. То, что он увидел, показалось ему невероятным. Не увидел он горы вражеских трупов, не увидел сдающихся в панике солдат противника. Он увидел разбитый самолет, у которого правая верхняя плоскость была срезана осколком и висела на тонких тросиках, а хвост вообще валялся в стороне.

Недалеко от самолета на развороченной земле лежал красноармеец с голубыми петлицами, а над ним безутешно рыдала женщина в расстегнутой телогрейке и с растрепанными волосами. Букашев остановился. Остановились и подбежавшие за ним бойцы. Задние привставали на цыпочки, чтобы рассмотреть, что происходит впереди. Младший лейтенант, смущенно потоптавшись, стащил с головы каску. Бойцы последовали его примеру. Подошел и полковник Лапшин. Тоже снял каску.

-- Как фамилия этого красноармейца?-- спросил он у женщины.

-- Чонкин это Ваня, муж мой,-- сказала Нюра, заливаясь слезами.

С грохотом подъехал бронетранспортер. Из него выскочили автоматчики и стали теснить красноармейцев, расчищая путь тяжело вылезавшему генералу.
Разобрали часть изгороди, чтобы комдиву не пришлось задирать ноги. Заложив руки за спину, генерал не спеша прошел к самолету. Увидев лежавшего на земле Чонкина, медленно стянул с головы папаху. Подбежал полковник Лапшин.

-- Товарищ генерал,-- доложил он,-- задание по ликвидации банды Чонкина
выполнено.

-- Это и есть Чонкин?-- спросил Дрынов.

-- Да, товарищ генерал, это Чонкин.

-- А где же банда?

Полковник растерянно закрутил головой. В это время дверь избы отворилась, и несколько вооруженных красноармейцев вывели связанных людей в серых мундирах.

-- Вот она, банда,-- сказал сзади кто-то из красноармейцев.

-- Какая же это банда?-- появился откуда-то Ревкин.-- Это наши товарищи.

-- Кто сказал про них "банда"?-- спросил генерал и вгляделся в напиравших друг на друга красноармецев. В рядах произошло некоторое замешательство. Бойцы попятились. Каждый старался спрятаться за спиной другого.

-- Развязать их!-- приказал генерал полковнику Лапшину.

-- Развязать!-- приказал полковник младшему лейтенанту Букашеву.

-- Развязать!-- приказал Букашев бойцам.

-- Где же все-таки банда?-- спросил генерал, всем корпусом поворачиваясь к стоявшему сзади Ревкину.

-- А это надо у него спросить,-- сказал Ревкин и показал на подъезжавшего в двуколке председателя Голубева.

-- Иван Тимофеевич! Где же банда?

Голубев привязал лошадь к забору и подошел.

-- Какая банда?-- спросил он, с жалостью глядя на вчерашнего своего собутыльника.

-- Ну как же,-- заволновался Ревкин.-- Помнишь, я тебе звонил по телефону, спрашивал насчет вот товарищей, кто их арестовал? А ты мне сказал: "Чонкин со своей бандой".

-- Я не говорил "с бандой",-- нахмурился Голубев.-- Я сказал "с бабой". С ней вот, с Нюрой.

Услыхав свое имя, Нюра зарыдала еще пуще. Горючая слеза упала на лицо Чонкина. Чонкин вздрогнул и открыл глаза, потому что был не убит, а только слегка контужен.

-- Жив! Жив!-- прошелестело среди бойцов.

-- Ванечка!-- закричала Нюра.-- Живой!

И стала покрывать лицо его поцелуями. Чонкин потер висок.

-- Что-то я долго спал,-- сказал он неуверенно и вдруг увидел над собой много любопытных лиц. Чонкин нахмурился и остановил взгляд на одном из стоявших над ним людей, а именно на человеке, который держал в руке папаху.

-- Кто это?-- спросил он у Нюры.

-- А бес его знает,-- сказала Нюра.-- Какой-то начальник, я в их чинах не разбираюсь.

-- Так это ж генерал, Нюрка,-- подумав, сказал Иван.

-- Да, я генерал, сынок,-- ласково сказал человек с папахой. Чонкин смотрел на него недоверчиво.

-- Нюрк,-- спросил он взволнованно,-- а я, случаем, не сплю?

-- Нет, Ваня, ты не спишь.

Чонкин ей не очень поверил, но подумал, что генерал есть генерал и к нему надо относиться соответственно даже во сне. Он пошарил по земле рукой и, найдя лежавшую рядом пилотку, напялил ее на уши. Поднялся на нетвердые ноги и, чувствуя легкое головокружение и тошноту, приложил растопыренные пальцы к виску.

-- Товарищ генерал,-- доложил он, глотая слюну,-- за время вашего отсутствия никакого присутствия...-- Не зная, что говорить дальше, он замолчал и, часто хлопая ресницами, уставился на генерала.

-- Послушай, сынок,-- сказал генерал, надевая папаху,-- неужели ты один сражался с целым полком?

-- Не один, товарищ генерал!-- Чонкин подтянул живот и выпятил грудь.

-- Значит, все-таки не один?-- обрадовался генерал.-- А с кем же?

-- С Нюркой, товарищ генерал!-- приходя в себя, рявкнул Чонкин. Среди красноармейцев раздался смех.

-- Кто там смеется?!-- генерал разгневанно стрельнул глазами по толпе. Смех сразу стих.

-- Смеяться нечего, мать вашу так!-- продолжал генерал, постепенно припоминая все известные ему выражения.

-- Раздолбаи трах-тарарах... целым полком не могли справиться с одним говенным солдатом. А ты, Чонкин, я тебе прямо скажу,-- герой, хотя на вид обыкновенный лопух. От имени командования, так твою мать, объявляю тебе благодарность и
награждаю орденом.

Генерал сунул руку под плащ-полатку, снял с себя орден и прикрутил его к гимнастерке Чонкина. Вытянувшись по стойке "смирно", Чонкин покосился на орден и перевел взгляд на Нюру. Он подумал, что хорошо бы сфотографироваться, а то ведь потом никто не поверит, что сам генерал вручал ему этот орден. Он вспомнил Семушкина, старшину Пескова, каптенармуса
Трофимовича. Вот перед ними сейчас показаться!..

-- Товарищ генерал, разрешите обратиться!-- лейтенант Филиппов молодцевато кинул руку к виску. Генерал вздрогнул и посмотрел на лейтенанта без особой приязни. Не успели развязать, а он уже лезет.

-- Ну говори,-- сказал генерал неохотно.

-- Прошу ознакомиться с этим документом!--
 Лейтенант развернул лист бумаги с дыркой в правом нижнем углу. Генерал взял бумагу и медленно стал читать. Чем больше читал, тем больше хмурился. Это был ордер. Ордер на арест изменника Родины Чонкина Ивана Васильевича.

-- А где же печать?-- спросил генерал, надеясь, что ордер не оформлен законным образом.

-- Печать прострелена в бою,-- с достоинством сказал лейтенант и потупился.

-- Ну что ж,-- сказал генерал смущенно,-- ну что же... Если так, то конечно... У меня нет оснований не верить. Поступайте согласно ордеру.--

Он отступил назад, освобождая путь лейтенанту. Лейтенант шагнул к Чонкину и двумя пальцами, как гвоздодером, вцепился в только что полученный орден. Чонкин инстинктивно попятился, но было поздно. Лейтенант дернул рукой и
выдрал с орденом клок гимнастерки.

-- Свинцов! Хабибуллин!-- последовала команда.-- Взять арестованного!

Чонкина схватили под локотки. По рядам красноармейцев прошел шум. Никто ничего не понимал. Помня о роли командира как воспитателя, генерал Дрынов повернулся к личному составу и объявил:

-- Товарищи, мой приказ о награждении рядового Чонкина отменяется.

Рядовой Чонкин оказался изменником Родины. Героем он притворялся, чтобы втереться в доверие. Ясно?

-- Ясно!-- прокричали бойцы не очень уверенно.

-- Полковник Лапшин,-- сказал генерал,-- постройте полк и ведите на погрузку в эшелон.

-- Есть, товарищ генерал!

Полковник Лапшин выбежал на дорогу и, встав спиной к деревне, вытянул руки по швам.

-- Полк!-- закричал он, дав сильного "петуха".-- Побатальонно, в колонну по четыре, становись!

Пока полк выстраивался на дороге, генерал вместе с Ревкиным сел в бронетранспортер и уехал. Уехал от греха подальше и Голубев. Наконец полк построился и занял всю дорогу от одной околицы до другой.

-- Полк, равняйсь!-- скомандовал полковник.-- Смиррно! С места с песней шагом...-- полковник выдержал паузу...-- марш!
Грохнули сапоги о влажную дорогу. Из середины строя взмыл высокий голос запевалы:
Скакал казак через долину,
Через кавказские края...
И сотни голосов подхватили:
Скакал казак через долину,
Через кавказские края!

Мальчишки со всей деревни бежали вдоль строя и пытались подобрать ногу. Бабы махали платочками и утирали слезы. Позади полка хромая кляча тащила пушку-сорокопятку, а за пушкой ехал на колесиках инвалид гражданской войны Илья Жикин в буденовке. Проехав до середины деревни, он махнул рукой и повернул обратно. Вскоре после ухода полка жители Красного увидели выезжавшую со двора Чонкина полуторку. Лейтенант сидел в кабине рядом с шофером. Остальные четверо держали за руки стоявшего в кузове Чонкина, который, впрочем, не вырывался. За машиной, рыдая и спотыкаясь, бежала Нюра. Косынка сбилась на плечи, волосы растрепались.

-- Ваня!-- кричала Нюра, давясь от рыданий.-- Ванечка!-- и на бегу тянула руки к машине.

Чтобы прекратить это безобразие, лейтенант приказал шоферу ехать быстрее. Шофер прибавил газу. Нюра не выдержала соревнования с машиной и, споткнувшись напоследок, упала. Но и лежа, продолжала тянуть руку в сторону быстро удалявшейся машины... Сердце Чонкина заныло от жалости к Нюре. Он рванулся, но не тут-то было, его крепко держали.

-- Нюрка!-- закричал он, отчаянно мотая голвой.-- Не плачь, Нюрка! Я еще вернусь!

42

На закате того же дня кладовщик Гладышев вышел из дому, имея своей целью осмотр места недавнего сражения. И, проходя скошенным полем, за бугром, километрах в полутора от деревни, нашел он убитую шальной пулей лошадь. Гладышев сперва подумал, что это чужая лошадь, но, подойдя ближе, узнал Осоавиахима. Видимо, мерин был убит наповал -- возле уха чернела рваная рана, от которой к губам тянулась струйка застывшей крови. Стоя над мертвым мерином, Гладышев усмехнулся. Что греха таить, было такое -- поверил он своему странному сну. Не то чтобы совсем, но в какой-то степени все же поверил. Уж так все совпало, что трудно было не пошатнуться в своих лишенных мистики убеждениях. Ведь это ж, кому рассказать, стыд и смех, стыд и... Гладышев вдруг заметил, что на переднем копыте мерина нет подковы.
-- Этого еще не хватало,-- пробормотал он и, наклонившись, сделал второе открытие. Под копытом, примятый к земле, лежал клочок бумаги. Охваченный предчувствием необычайного, Гладышев схватил бумагу, приблизил к глазам и остолбенел. Несмотря на густевшие сумерки и не очень-то острое зрение,
селекционер-самородок разобрал написанное крупным неустановившимся почерком
проступившие сквозь засохшие пятна грязи и крови слова:
"Если погибну, прошу считать коммунистом".

-- Господи!-- вскрикнул Гладышев и впервые за много лет перекрестился.

1963-1970

СТРАНИЦА 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10





Просмотров: 715 | Добавил: Olesia
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email:
Код *:
Copyright MyCorp © 2017 Бесплатный конструктор сайтов - uCoz